Враг у ворот: о самом страшном противнике Римской Империи

Игорь Астахов  |  Пятница, 15 мая 2020, 17:42
Бесспорно, у Вечного Рима было множество врагов. Были среди них и такие, что угрожали самому существованию государства. И в каждом случае с завидным упорством римляне раз за разом побеждали противников. Но был среди них враг, который оказался не по зубам римским легионам и имя ему — эпидемия.
Враг у ворот: о самом страшном противнике Римской Империи

Обычно после этих слов должен бы последовать рассказ о рассвете Римской Империи, о последующем похолодании и трёх волнах чумы, прервавших стремительный бег во все стороны света территориальной экспансии SPQR. Да, но нет. Да, мы не отрицаем ни влияния климата, ни чуму и обязательно расскажем об этом — но чуть ниже и чуть позже. А начать своё повествование мы хотим с … комара.

Прежде всего — начнём с азов. Справа — обычный комар, «кусь» которого вызывает желание почесаться, слева — малярийный, чей «кусь», как следует из названия, вызывает малярию. Как вы, вероятно, заметили — размерами оба вида принципиально не отличаются и комар-пискун даже немного крупнее своего «коллеги», а явное отличие у них в осанке — обычный комар держит спинку прямо, а малярийный, он же анофелес — неприлично задирает брюшко. Крупные и крайне длинноногие комары, которыми пугают обывателей городские легенды — на самом деле долгоножки, или караморы, безобиднейшие вегетарианцы.

Далее — саму малярийную лихорадку вызывает не вирус, и даже не бактерия, а протист — простейшее. Помните, как в школе учили — инфузория-туфелька, амёба обыкновенная? Вот нечто, похожее на амёбу, и вызывает малярийную лихорадку, и зовут его плазмодий. И этот плазмодий попадает в человеческую кровь после укуса самки комара-анофелеса — ибо кусают исключительно самки, самцы же — такие же вегетарианцы, как и караморы обоих полов.

Кто заражает и как — разобрались. Теперь определимся — кого. Самкам комаров для продолжения рода нужен изолейцин — это такая незаменимая (то есть не синтезируемая в организме, а полученная извне) аминокислота. Соответственно, будущие комариные мамы предпочитают кусать либо беременных женщин, либо спортсменов обоих полов — у них этой аминокислоты больше всего. То есть в реалиях рассматриваемого периода — это легионеры, люди преимущественно плотного телосложения, как любимая пища самок анофелеса.

И последний вопрос — почему. Не почему вообще, а почему — применительно к Древнему Риму. И тут важно обратить внимание на среду обитания этих самых комаров и условия, благоприятствующие их размножению. «Народу не нужны нездоровые сенсации, народу нужны здоровые сенсации» - последуем этому мудрому совету из «Сказки о тройке» Стругацких и разберёмся — откуда коварные анофелесы грозили доблестным легионам. При этом речь не пойдёт о долинах Месопотамии и дельте Нила. Да, там влажно, тепло и много комаров, но римские легионы дошли туда лишь через почти 700 лет существования Рима. Малярией же болели задолго до этого — почти весь исторический период существования Вечного города, но началось это вскоре после одного важного события, виной которому были сами римляне.

Обратите внимание на картину Энрике Серра-и-Ауке. Это Понтийские болота, Paludes Pomptinae — альма-матер и земля обетованная «римских» малярийных комаров на протяжении более 2 000 лет. Сие живописное место располагалось аккурат возле Рима, между Анцио и Террасиной и в этих болотах пролегали две главные римские дороги — Виа Аппиа и Виа Латина, по этим дорогам маршировали римские же легионы - «Laevum, laevum!», солдат которых так любили самки анофелесов. Но так было не всегда — изначально в тех местах было сухо и комфортно, пока безудержная вырубка леса не изменила коренным образом экосистему и в итоге не образовались болота, а население Рима ежегодно начало страдать от «туристов» из близлежащих водоёмов.

Малярия ежегодно собирала обильный урожай и её жертвой, к слову, стал Гай Юлий Цезарь. Однако сильный организм победил паразита, «наш дорогой Карлсон теперь с нормальной температурой», более того — Цезарь сделал выводы из укуса комара, сопоставив причину и следствие, и принял решение осушить Понтийские болота. К сожалению, осуществить ему это не удалось — его убили заговорщики. Впоследствии это не сделал ни один из Римских императоров — хотя лихорадка сильно терзала жителей Вечного города и каждый уважающий себя правитель Древнего Рима считал своим долгом избавиться от этого болота. Идеи осушения выдвигали и папы римские и даже Леонардо да Винчи — «а воз и ныне там». И превратил Paludes Pomptinae в Agro Pontino, то есть в Понтийские поля, другой «римский вождь», чуть менее известный — дуче Бенито Муссолини — и было это уже в 30-е годы XX века. Вообще сама история борьбы с болотами весьма поучительна — она наглядно демонстрирует, насколько просто нарушить естественный баланс экосистемы и насколько сложно вернуть все обратно.

Заметим, кстати, что «римская лихорадка», как порой называли малярию в те времена, одинаково не щадила и римские легионы, и их противников. Удары миллионов комариных «стилетов» испытали на себе и галлы Бренны, и карфагеняне Ганнибала, и готы Алариха, и вандалы Гейзериха, и гунны Атиллы — все «гости солнечной Италии». Однако, многие современные учёные считают, что именно малярия стала одной из причин краха Римской Империи и комар так и остался непобеждённым соперником великого Рима. И не мудрено, ведь и на сегодняшний день малярийная лихорадка продолжает убивать. Приходят и уходят свиной и птичий грипп, Эбола, атипичная пневмония и коронавирус, а малярия убивает. Ежегодно. До двух миллионов человек. Два миллиона человек — каждый год, вот уже несколько тысяч лет подряд...

Мы же, как и обещали вначале, рассмотрим и других претендентов на роль губителей Древнего Рима — и тоже столь же крошечных размеров.

И для этого взглянем на Pax Romano - «римский» мир, достигший в 117 году нашей эры максимального значения по параметру «широка страна моя родная».

Примерно во второй четверти II века н.э. могущественная Римская держава простиралась от севера Британии до северной оконечности Сахары, от Атлантики до Месопотамии. На пике развития процветающее государство населяли не менее 65 миллионов жителей. В один прекрасный момент все свободные жители империи получили полные права римского гражданства. Некоторые историки вплоть до конца XVIII столетия утверждали, что эта эра была самой счастливой для нашего вида, «Золотым веком человечества».

Как вы понимаете — долго это продолжаться не могло (даже на фоне известных нам сегодня, далеко не радужных, фактов о малярии). «С таким счастьем — и на свободе» - и Остап Сулейманович оказался прав, «грянул гром». А случилось это во времена правления Марка Аврелия, последнего из «пяти добрых императоров».

Обратите внимание на изображение — это Четыре Всадника Апокалипсиса, картина работы Виктора Васнецова. Но нам особо интересен лишь один из них, крайний справа, на белом коне и с луком в руках. Имя ему — Чума, но также он известен, как Завоеватель. Однако если бы вы спросили римлянина времён Империи о том, кто же изображён справа на картине, то получили бы вполне однозначный ответ — парфянский лучник. Именно Парфия была тем самым извечным противником, которого Риму удалось победить, но не покорить. «Парфянская стрела» - знаменитый тактический приём конных лучников, ставший крылатым выражением и стоивший жизни легионам Марка Красса и ему самому. Юлий Цезарь планировал поход против парфян, но убийство заговорщиками добавило в список невыполненных дел и это (помимо осушения болот). И легенда о непобедимых стрелках из лука, подобных кентаврам, прочно прижилась в Риме, тем более что парфяне твёрдо держали власть на Востоке, поделив известный мир с римлянами — отсюда и Завоеватель. Однако император Марк Траян и его легионы к 117 году смогли разгромить парфян. Разгромить, но не покорить — достигнув Персидского залива, Империя была не в состоянии удерживать столь протяжённую территорию и завоеванные земли вновь вернулись к трону Аршакидов. И вот при очередной попытке покорить Парфию всадник получил второе имя — Чума. И случилось это зимой 165-166 годов при осаде римлянами парфянской столицы — Селевкии-на-Тигре. Точнее — не случилось, а началось...

Что же это было? Впоследствии эту эпидемию назовут Антониновой чумой. А ещё — чумой Галена. В первом случае — в честь императора, при жизни которого это случилось (и жизнь которого это забрало), Марка Аврелия Антонина, во втором случае — в честь греческого медика и философа, Галена, который подробно описал эту эпидемию. Что касается самого слова «чума» - так во времена Античности именовали все эпидемии, например — Афинскую чуму, которая была на самом деле вспышкой тифа. Строго говоря, латинское «pestis» - это зараза, мор или повальная болезнь. В данном же случае это была оспа, но не ветряная, к сожалению, а самая что ни на есть натуральная — чернее некуда. Да, есть предположение, что это могла быть и корь, но вряд-ли — и к этому есть два весомых аргумента.
Аргумент первый приводят вирусологи, утверждая, что вирус кори явился в наш мир не ранее V века н.э. Но второй аргумент будет более убедителен — и тут важно следить за ходом мысли. Чума Галена, как мы указали выше, вспыхнула в Месопотамии и вместе с римскими легионами пришла в Рим, превратив победу в поражение. И пока эпидемия шагала на запад от провинции к провинции, ежедневно убивая сотни людей — эта же зараза отправилась на восток по Великому Шёлковому Пути и затем собирала обильную дань, пока не добралась до Кореи и Японии, где развернулась в полную силу. А как известно, самой страшной болезнью для корейцев и японцев была именно чёрная оспа — и более страшная её эпидемия, случившаяся через несколько веков, унесла треть населения и несколько императоров.

Что же выходит — на западе и востоке болезнь убивает тысячи ежедневно, а как обстоит с этим в самой Парфии? И вот убедительное доказательство того, что это была именно оспа, предоставленное археологами. Если вдруг кто не знает — народы-коневоды (а заодно и верблюдоводы) принципиально проще переносят оспу, чем все прочие — натуральная оспа родственна лошадиной (коровьей) и верблюжьей, которые человеком переносятся легко и впоследствии приобретается иммунитет и к чёрной. Именно так и была получена вакцина против оспы человека в XIX веке — из оспы лошадей и коров, ибо доярки оспой почти не болели, а кавалерийские офицеры были симпатичнее пехотных — именно по причине отсутствия оспенных отметин. А археологи, в свою очередь, указывают на отсутствие следов оспы в парфянских захоронениях того времени, при этом смертность в регионе несопоставима с римской. А значит — smallpox, то есть всё-таки оспа.

Обильный ли «урожай» собрала эпидемия? Давайте посмотрим на инфографику от Visual Capitalist (www.visualcapitalist.com) — какая болезнь, когда и сколько унесла жизней. Нас интересует мохнатый шарик в среднем ряду, третий слева. И что мы видим — 5 миллионов человек за 15 лет, примерно 8 % населения Империи. Чудовищная цифра, а если это действительно оспа — следует ещё добавить и пару миллионов выздоровевших, но обезображенных и ослепших. Ещё более чудовищными были последствия пандемии для римской армии — оба императора (да, в то время их было два) погибли от болезни, сначала Луций Вер в январе 169-го, а затем и Марк Аврелий — в марте 180-го. И если бы только императоры! Ко времени смерти Вера восточные легионы потеряли умершими и увечными треть личного состава, потери дунайской армии превысили 25%. Армии-победительницы Exercitus Romanus больше не было — солдат хватало лишь для обороны и хватало всё меньше и меньше.

Ещё во времена второго «доброго императора», Адриана, в римской армии появились варвары — но лишь как рекруты легионов. Теперь же у Марка Аврелия не оставалось иного выбора — снижение количества и населения, и армии вынудило его поощрять иммиграцию северных варваров в пределы Империи. «Маленький шаг для человека — огромный шаг для человечества» - да, это был первый шаг к тому, чтобы романизация Севера постепенно сменилась германизацией Империи. После того, как германцы, вступив на новые земли, организовывали там поселение, выгнать их оттуда уже практически невозможно. Да, это были лишь первые, робкие попытки встречной колонизации, переселившиеся на римские земли северяне ещё не имели политического влияния на дела державы, но начало было положено, и процесс, завершившийся окончательным распадом Imperium Romanum, начался с этих мер, в свое время казавшихся естественными и безобидными. Это было «начало конца», как принято говорить в таких случаях.

Эволюция римского легионера — всё понятно и без слов

Но это была лишь первая из трёх эпидемий. И закончилась она столь же внезапно, как и началась, вот только в правление императора Коммода — не самое удачное время для Вечного Города. К тому же началось изменение климата, и похолодание странным образом совпало с эпидемией. Но всё когда-нибудь кончается — кончилось похолодание, кончилась эпидемия и кончился Коммод — его убили.

Ко времени начала второй эпидемии Империя последовательно испытала очередную гражданскую войну, краткую ремиссию в период правления династии Северов и пребывала на пике «эпохи солдатских императоров». К проблемам политическим добавились проблемы климатические — вновь наступило похолодание, и, наконец, третий из факторов Кризиса III века — настал полный «pestis», говоря по-латыни. Чума Киприана.

Далее будут вопросы, и будут ответы.
Что? Вероятно — вновь оспа. Или корь, что в этот раз более вероятно, чем в прошлый.
Кто? Епископ Карфагена, святой Киприан. Именно он описал симптомы болезни в трактате «Книга о смертности».

Откуда? Сначала — Эфиопия, оттуда — в Египет, а затем — Греция, Италия и большинство провинций Империи.

Когда? Впервые дала о себе знать на Пасху 250 года, и затем бушевала ещё лет пятнадцать-двадцать.
Сколько? На инфографике эпидемия не отмечена, хотя по праву могла бы занять место во втором ряду — ибо её «урожай» составил более миллиона человек. Бывали дни, когда в самом Риме от этого мора гибло до 5 000 человек.

 

Обратите внимание на график. Это Сантиметры Истории. Уровень отложения свинца во льдах Гренландии, исследуя который, подобно годовым кольцам у деревьев, можно узнать об расцвете и падении древних европейских цивилизаций. Значительная часть свинца попадала в атмосферу и затем оседала во льдах из-за добычи серебра и чеканки монет из него. Это позволяет установить связь между уровнями свинца во льду и состоянием экономики тех времен.

Повлияла ли болезнь на судьбу страны, подобно тому, как это было за век до того? Бесспорно. Как и в первый раз, Чума Киприана унесла жизнь императоров, их также было два, но правили они в разное время. Теперь их звали Гостилиан, «урожая» 251 года, и Клавдий II Готский, ставший жертвой «чумы» в 270 году. Соответственно, эпидемия началась со смерти императора и закончилась также со смертью императора. Что ещё произошло в этот период? Впервые в имперской истории страна раскололась вследствие сепаратизма — образовалась Галльская Империя на западе и Пальмирская Империя на востоке. И как только закончился мор — закончились и Imperium Galliarum, и Παλμυριανή Αυτοκρατορία, а Римская Империя вновь стала единой.

Карта Империй к 271 году н.э.

Можно сказать, что Киприанова чума поставила на Империи крест. В прямом смысле этого слова — четырёхконечный, римский, или восьмиконечный, византийский — ибо количество христиан в Империи за годы эпидемии увеличилось многократно. И если при Марке Аврелии именно христиан пытались обвинить в море, то в этот раз ситуация была обратная — именно христиане вещали о «Конце Света» и обвиняли в грехах других. При Диоклетиане была попытка гонений на христианство, но Константин принял неизбежное — и вера Христова стала государственной религией.

Что же получается — история Рима через призму эпидемий? Выходит, что так, и осталась последняя из трёх, самая известная, сама долгая и самая страшная. Чума Юстиниана, на этот раз — действительно чума, первая в мире зафиксированная пандемия бубонной чумы.

Возможно, как раз ради этой эпидемии и затевалась вся статья, точнее, не ради самой эпидемии, а событий и людей, ей предшествующих и за ней последующих.

Это мозаика базилики Сан-Витале, что в итальянской Равенне. В центре — тот самый Юстиниан, имя которого и получила пандемия чумы, римский император, правивший в середине VI века нашей эры. Слева — императорская гвардия, схоларии, справа — епископ Максимиан с дьяконами, нас же интересуют двое вельмож, стоящих за спиной императора. За правым императорским плечом — вероятно, Флавий Велизарий, лучший полководец Империи того времени, а, возможно, и всего раннего Средневековья. За левым плечом — вероятно, Нарсес, также военачальник, менее известный, но, что парадоксально, более прославленный. Описание композиции может вызвать у читателя удивление и множество вопросов, на которые мы сразу упредительно и попытаемся ответить.

«Имейте в виду, что Иисус существовал.» - так утверждал Воланд. Мы же будем утверждать несколько иное - «Имейте в виду, что Римская Империя пала в 1453 году, а вовсе не в 476, как обычно принято считать, основываясь на школьной программе». Откуда же взялась «лишняя» тысяча лет? Как утверждал, опять же, Воланд, «И доказательств никаких не требуется, все просто». Римский император Константин (прозванный впоследствии Великий) в 324 году н.э. на месте греческого города Византий создаёт, по сути, новый город, будущую столицу Империи. Нам этот город известен, как Константинополь, в Киевской Руси он был известен, как Царьград, а турки называли (и продолжают называть) его Стамбул. И было у этого города имён — почти легион, но истинное его название, по паспорту — Новый Рим. В 395 году Империя разделилась на две части — Западную и Восточную. Появилось ли два новых государства вместо одного? Номинально — да, но фактически — это была своего рода конфедерация. И когда в 476 году окончательно перестала существовать Западная Римская Империя, Империя вновь была одна. Была ли это Восточная Римская Империя? Нет. Называлась ли она Византийской Империей, как нас учили в школе? Тоже нет. Граждане страны именовали себя ромеями, а страну — Ромейской Империей, что с учётом языка (а говорили они на греческом) означает, что они были римлянами и жили в Римской империи, которой управлял римский император, из своей столицы — Нового Рима. А как именовали их страну, и их главный город иноземцы — это не так уж и важно. Учитывая, что и немцы, и венгры, и финны собственные страны называют иначе, чем привыкли мы.

Но так как наша цель — вовсе не попирание историографии, то мы продолжим именовать Империю — Византийской, и, более того, её императора — базилевсом. А рассказать мы хотим о том самом Юстиниане, в честь которого названа чума,и который изображён на мозаике. Чем же он так знаменит? Он совершил, как минимум, три деяния, за каждое из которых достоин быть увековечен. Деяние первое — строительство собора Святой Софии, Айя-София, самого большого храма христианского мира в течение тысячи лет, вплоть до постройки собора Святого Петра — уже в Риме Старом. Деяние второе — кодификация римского права. И если вдруг кто-то усомнится в важности сего деяния, то уточним, что вся современная юриспруденция западного мира базируется, так или иначе, на этом кодексе. И, наконец, деяние третье — попытка «реставрации империи», то есть восстановления её границ на Западе, существовавших до Великого переселения народов. На латыни это звучит, как renovatio imperii, то есть реновация. И это не та «реновация», которой занимается мэр Москвы - «Третьего Рима», речь об настоящей реновации — попытке Второго Рима вернуть Первый! Что касается права Москвы именоваться Третьим Римом, как и Вторым Теночтитланом — это тема для отдельной статьи.

Получилось ли осуществить задуманное у базилевса? Поначалу — да. Флавий Велизарий, имперский magister militum, что в современных аналогиях — маршал армии, во главе ромейской армии одержал ряд побед в войне с сасанидской Персией и в 532 году был заключён «Вечный мир». Это позволяло, наконец, заняться долгожданной реновацией и через год Карфаген пал, а с ним прекратило существование и само королевство вандалов — вся северная Африка вновь стала римской. На очереди была Италия и остготы. Мы не будем описывать весь ход двадцатилетней войны, укажем лишь, что в первый год Велизарий смог захватить Сицилию, затем пал Неаполь и Рим. Однако византийская армия была слишком малочисленна для блицкрига, к тому же присутствие Велизария требовалось на востоке — вечный мир с персами оказался недолговечным. Но то, что не окончил «первый из византийских генералов», благополучно завершил Нарсес - «страшный старик», прозванный также «молот готов».

Оба эти прозвища, возможно, появились 3 декабря 553 года, когда в результате победы ромейской армии королевство остготов перестало существовать, причём решающую атаку возглавил лично полководец, а ведь ему тогда было 78 лет. Франки пожелали сорвать плоды победы старого армянина и также были разбиты, причём франкская армия в несколько раз превышала оную у византийцев. В западном Средиземноморье удача также сопутствовала римскому оружию — южная часть пиренейского полуострова, Бетика, стала провинцией Спания. По сути, император при помощи своих полководцев попытался обратить ход истории вспять. И у них это почти получилось. Казалось — нет преград мощи Второго Рима и нет достойного соперника для византийских magister militum. Оказалось — есть.

«Забавно», что в советских учебниках истории отсутствовал как сам Юстиниан, так и его попытки восстановления Римской Империи в её границах. Вероятно, победоносная армия Византии и её амбициозный лидер совершенно не вписывались в концепцию о том, что падение Империи — закономерность и оно необратимо. В современных же учебниках это белое пятно «закрасили», но, на первый взгляд, не очень то и старались — там утверждают, что «демоны были, мы этого не отрицаем», но попытки окончились неудачей и виной тому — лангобарды и персы. «Это мелко, Хоботов». И сейчас мы попытаемся описать весь набор препятствий к успешности renovatio imperii, перечислим всё то, что предприняло мироздание, чтобы остановить византийцев.

И начнём мы описание «десяти казней египетских», в данном случае — византийских, с 536 года нашей эры. Многие учёные утверждают, что этот год. «Год без Солнца» — едва ли не самый страшный в истории человечества, причём не только сам год, но и столетие, за ним последующее. И первой «казнью» стало извержение вулкана. Помните, как исландский вулкан с приятным на слух названием Эйяфьядлайёкюдль весной 2010 года немножко «поплевал» пеплом в атмосферу, вследствие чего над Европой закрыли на несколько месяцев воздушное пространство? Оказывается, у исландских вулканов есть «забавная» особенность — чем короче название, тем страшнее как само извержение, так и его последствия. И в «Год без Солнца» извергся то ли Гекла, то ли Катла — вулканы с самыми короткими именами, соответственно, пепла было столько, что солнечный свет не мог сквозь него пробиться и на Земле наступили сумерки на долгих 18 месяцев. А когда нет солнечного света — наступает холод, вторая из «казней византийских». Средняя температура воздуха упала на 3 градуса и пришли одна за другой ещё две «казни» - засуха и неурожай. А когда неурожай — наступает голод, ещё одна «казнь». В 540 году вулкан вновь «выплюнул» в атмосферу пепел и вновь похолодало, а дальше снова по кругу — засуха, неурожай, голод. И в году 541 пришло новая «казнь» - чума, на этот раз — настоящая, бубонная и безжалостная. И чума внесла нотки ужаса в десятилетие кошмара. Она «правила бал» на протяжении двух веков, но самыми страшными были первые несколько лет…

Тут пришло время ответить на вопросы, как и в случае с двумя предыдущими эпидемиями. Имя своё эпидемия получила в честь императора Юстиниана, и что отличает её от двух других — император «был настолько суров», что заболел чумой, но выздоровел! Изначально предполагалось, что болезнь пришла из Эфиопии, но последние исследования показали, что родина её — Центральная Азия, и пришла она в Европу, возможно вместе с хунну. В Ромейской Империи апогей пандемии пришёлся на 544 год, когда в Константинополе ежедневно умирало около 5000 человек, а в отдельные дни и десять тысяч. 2/3 населения столицы стали жертвами чумы, всего же эпидемия унесла более 60 миллионов на востоке и 25 миллионов — на западе.

Что же выходит? Никакие лангобарды со славянами, вместе взятые, не смогли бы, вероятно, остановить стремительный бег византийской военной машины, если бы эта машина предварительно не была бы испытана «десятью казнями». Более того, чума, голод и холод вновь сдвинули народы, и к первым двум следует добавить и персов, и аваров, и баваров, и гуннов, и антов…

Но произошло и ещё кое-что, столь же значительное. К середине VII века «тёмное столетие» окончилось, но, подобно чуме Киприана, что поставила на Европе Крест — чума Юстиниана способствовала тому, чтобы над Средиземноморьем засиял Полумесяц. Зелёным светом. Речь об арабском нашествии. Только-только восстановившиеся Византия и Персия принялись выяснять, кто из них сильнее — сильнее оказались мусульмане. Возможно, это и была последняя из «десяти казней» - нашествие саранчи.
После этого Римская Империя (или, если угодно — Византийская) более не наступала, а лишь оборонялась, пока в 1453 году другие мусульмане — османы — не прекратили её существование окончательно.

Через 800 лет в Европу пришла другая эпидемия чумы — Чёрная Смерть, и на слуху была другая Римская Империя — Священная, но это тема для другой статьи...

comments powered by HyperComments